В настоящий момент могут возникнуть смятение и страх. Теперь вы задаете вопрос: «Кто испытывает страх и сметение?» Ответ прост: это неправильный вопрос. Вы задаете вопрос и навязываете ответ. Вопрос задан неверно. Нет никакого «кто». Есть желание, страх, гнев, и ум говорит: «Это я, это моё». Нет такой вещи, которая могла бы быть названа «мной» или «моим». Желание – это состояние ума, воспринимаемое и названное умом. Если бы ум не воспринимал и не давал имена, что стало бы с желанием? Присвоение имён не выходит за пределы ума, а восприятие – это само сознание. Чтобы увидеть конец ума, необходимо выйти за его пределы. Рождение и смерть; где существует начало, там будет и конец. Чтобы выйти за пределы смерти и рождения, необходимо понять процесс давания имен. Вы дали имя и стали рабом этого. Понимание этого вас освободит. Но в действительности нет такого понятия «меня освободит», так как меня как вещи нет. Поэтому говорят, что мы уже свободны. Странно утверждать, что мы свободны? И вроде бы, это еще больше запутывает? Дело в том, что мы хотим освободить вещь, которую мы мыслим как несвободную. Но тогда, когда вы есть отрицание имени, и концептуализация прекращается, все становится ясным: не поднимается вопрос о том, кто не свободен. Так как если вы поднимете его, то неизбежно допустили вещь, которую вы называете собой и которая несвободна. Но вы не вещь и вы есть свобода. Снова мы дали имя?