Венкатешвара из Вриддхачалам


 Слепой певец, который живет на самой старой горе в мире

В Тамилнаду есть городок Вриддхачалам. Вриддхачалам буквально означает «старая гора». Другое название этого города – Тирумудхукундрам. Тиру – священный, мудху – старый, и кундрам – холм.

Когда мы с Атмататтвой приехали туда, я увидела пустой перрон и унылый, пыльный промышленный пейзаж. Никакой горы, кроме гор угля местами, я там не обнаружила. Атмататтва сказал: «Не спрашивай меня, где же здесь гора. Считается, что на этом месте стояла самая старая гора в мире, священная гора. Но она настолько старая, что со временем она уже исчезла с лица земли. И осталось только название».Занятное объяснение, и главное, - не поспоришь.

Хотя в этом городе есть храм Паламалай Надхар – храм Шивы, - мы туда не сходили, потому что у Атмататтвы здесь было много дел и мало времени.

Зато мы сходили в гости к слепому певцу. Его зовут Венкатешвара. Он слепой от рождения. Он женат, у него двое детей, и у себя дома, в специально отведенной для этого комнате, он преподает местным детям музыку и пение.

Дети подходили к нему, касались его, он трогал их лица, гладил по голове. На этот раз вместо обычного урока, Атмататтва рассказывал детям истории из Махабхараты и Рамаяны, причем, как-то ловко все истории сводились к тому, что хорошие дети должны хорошо учиться. Он талантливый рассказчик, и все взрослые на его лекциях становятся детьми. Ну а дети, те вообще покатываются со смеху и балдеют. Они все были в восторге от лекции.

Потом немного попели, раздали прасад, пофотографировались, и дети разошлись по домам.

Мы остались втроем. Атмататтва договорился с Венкатешварой раньше, что вечером у нас будет особое мероприятие, - Венкатешвара будет исполнять раги, а я буду слушать и их рисовать. Рисовать музыку. Что на ум приходит от мелодии, - то и рисовать, не размышляя, спонтанно.

Мы сели недалеко друг от друга, и Венкатешвара стал петь. Его голос произвел на меня сильное впечатление. Низкий, глубокий, сильный голос, который течет, как широкая река, захватывает сознание и переносит его в другую реальность. Этот голос-поток просто заполняет тебя, и проникает в самую глубину сердца. Он угадывает твои мысли и чувства, он знает все о тебе, как ты сам. Он поет так, как могло бы петь сердце, если бы у сердца был голос.

Первая рага, которую он пел, напоминала лунную ночь. Я закрыла глаза и перед глазами вырисовалась картина: лунная ночь, ветвистое дерево на берегу, одна большая ветка вытянулась над рекой почти горизонтально, и на ней лежит тигрица. Одна лапа и хвост тигрицы свисают. Ее глаза прикрыты, но она не спит. Она медитирует. То, что кончик ее хвоста приподнят, говорит о том, что она не спит. Я сделала быстрый набросок, без особой деталировки, в общих чертах.

 

tigress
 

 

Когда Венкатешвара закончил петь, Атмататтва описал ему картинку, которую я нарисовала. Певец очень удивился. Он сказал, что всегда представляет эту рагу в виде «королевской кошки».

Затем он спел другую рагу. В ней было много эмоциональных переливов, изгибов. Я нарисовала ручей, который, изгибаясь, стекает между двух гор. Атмататтва затем подсчитал эти изгибы, которые я нарисовала не задумываясь, и их оказалось девять. А в этой раге как раз девять основных элементов. Я ничего не понимаю в музыке, поэтому не запомнила более подробное объяснение, что это за элементы, но суть в том, что в каждой мелодии их бывает разное количество, а именно в этой – девять.

Он еще спел несколько раг, и я сделала несколько набросков. Каждый раз что-то в рисунках совпадало со смыслом или структурой раги.

Для меня это был хороший урок, хороший опыт. «Лишнее» подтверждение тому, что все элементы в природе взаимосвязаны, и что изображение можно слышать глазами, а музыку видеть ушами, либо воспринимать целиком, всеми органами чувств. Когда сама рисуешь чисто свои фантазии, то думаешь, что вряд ли кто-то другой поймет, что здесь нарисовано. Но когда встречаешься с людьми, которые умеют угадывать символы и распознавать по ним заложенный смысл, и которые тоже могут не только слышать музыку, но и видеть формы, которые она производит, то это вдохновляет. Приятно, знаете ли, осознавать, что «сходишь с ума» не в одиночку.

Мы поговорили с Венкатешварой о музыке, о раге, о том, как он чувствует музыку, и о многом другом, и ушли от него уже ближе к полуночи. Я жалела только о том, что у меня нет никакой звукозаписывающей техники, чтобы записать его голос. Хочется когда-нибудь еще приехать к нему специально для того, чтобы записать, как он поет раги.